alex54sar (alex54sar) wrote,
alex54sar
alex54sar

Categories:

Французский историк: падение Берлинской стены стало первым шагом к «расзападниванию» мира

Материал представлен в пересказе ИноТВ

Запад, который после окончания холодной войны грезил глобализацией и распространением своих социальных моделей на всю планету, начинает понимать, что глобализация оказалась не транснациональным, а интернациональным процессом, и что страны мира, освободившись от старого миропорядка, стали ковать счастье для своих народов собственными методами, местами непохожими на либерально-демократический строй, пишет в своей статье для Le Figaro французский историк и политолог Макс-Эрванн Гастино. Как отмечает автор, Западу придётся научиться вновь воспринимать себя не как посланника, несущего свет цивилизации тёмным народам, а как часть сложного целого.

Французский историк: падение Берлинской стены стало первым шагом к «расзападниванию» мира В 90-е годы XX века «на руинах погребённого» после падения Берлинской стены миропорядка родилась «новая надежда», которая, «взяв в руки штандарт Свободы, должна была раскрасить мир в цвета прав человека» и ускорить рождение «нового человечества, преоображённого масштабными целями, которые принесут вызовы нового тысячелетия», пишет на страницах Le Figaro французский историк, политолог и журналист Макс-Эрванн Гастино. Тогда Запад верил, что время вскоре неизбежно разрушит «последние стены авторитаризма», и он сможет распространять свою общественную модель по всему миру, напоминает автор.

Спустя тридцать лет «победители холодной войны» терзаются сомнениями, продолжает историк. «А что если мир всё-таки не хочет быть на нас похожим и не желает жить лишь для того, чтобы соответствовать канонам либеральной демократии?», — формулирует эти сомнения Гастино.

Оказалось, что падение Берлинской стены предвещало не конец, но «пробуждение мира — мира незападного, мира, который жаждет найти собственные решения, отыскать такой путь развития, который будет соответствовать его чаяниям», полагает автор. Это тем более актуально, что глобализация рынков, обозначенная вступлением Китая в ВТО в 2001 году, заложила фундамент не «благотворного взаимодействия стран», а ужесточения конкуренции между ними, обозначившей возвращение «меркантилизма», отмечает он.

«В этой новой конъюнктуре Западу приходится дорогой ценой учиться новой правде: глобализация будет не «счастливой», а конфликтной; не транснациональной, а интернациональной; не «либеральной», а «реалистической», возвращая к жизни ставшие было постыдными понятия вроде «мощи», «баланса сил» и «национальных интересов», — рассуждает историк.

Падение Берлинской стены стало отнюдь не триумфом Запада — оно предвосхитило«расзападнивание» мира, «освобождение Юга от владычества Севера» и «восхождение развивающихся стран на уровень новых образцов для подражания», полагает Гастино. Так, африканские элиты теперь получают образование не в Париже, а в Пекине и Москве; Китай создаёт альтернативы международным финансовым организациям для освобождения от гегемонии МВФ и черпает идеи государственного управления в конфуцианстве; а Сингапур успешно выстраивает у себя демократический режим, который тем не менее ориентируется не на «либеральные ценности», которые здесь считаются несовместимыми с национальным духом, а на порядок, гармонию и общественное благо, перечисляет политолог. В свою очередь, Россия, по мнению автора, избрала своим ориентиром православие, которое «считается столпом русского духа и самой этой страны, желающей, чтобы её снова видели такой, какой она на самом деле является».

«Эмансипация незападного мира» происходит и на рубежах самого Запада, «расковывая» даже те страны, которые когда-то считали, что могут достичь успеха лишь за счёт имитации западного строя. Об этом, в частности, говорил в 2014 году премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, подчёркивавший в одной из своих речей необходимость понимать, что незападные, нелиберальные и недемократические модели могут всё же приносить пользу своим странам, отмечается в материале.

«Нелиберальный» венгерский режим, которые иные могут воспринять как «доказательство того, что восточные народы никогда не дозреют до демократии», может на деле быть «попыткой перенести на Европу этот поиск особого национального пути», предполагает Гастино. Это повод задуматься над тем, что «обнаружила глобализация» — что у каждого общества есть свой неотъемлемый культурный фонд, который придаёт ему смысл и сущность. Об этом можно посожалеть, видя в таком лишь «отклонение от правильного пути» — а можно попытаться понять, что идеал «солидарного человечества» вовсе не противоречит тому факту, что это человечество разделено на народы, имеющие свои собственные особенности и идеалы, которые обладают для них ценностью, пишет автор.

Сила восточных консерваторов, этих «архитекторов европейского антилиберализма», заключается в том, что они строят свою политику на «прославлении национального идеала, в котором учитывается ценность» таких особенностей, говорится в материале. Их противники-либералы, тем временем, продолжают произносить речи о необходимости адаптировать западные общественные модели — но такие речи не только «избиты», но к тому же обладают одним громадным недостатком: они подразумевают, что «у народов Центральной Европы якобы нет собственного наследия в виде достойных источников вдохновения для формирования собственной модели развития», предупреждает Гастино.

Основатели «эволюционной антропологии» — включая, к примеру, Льюиса Моргана — рассматривали различия между народами как признак разной степени продвинутости в линейном процессе общественной эволюции, которая вела от примитивного состояния к высшему состоянию — цивилизации, в заключение отмечает автор. Между тем, Запад, включая и Францию, когда-то мыслил о себе в «мессианском» ключе и провозглашал долгом просвещённых людей нести свет цивилизации «народам, погрязшим в мракобесии» — но таких народов больше нет. Ответом на эволюционные теории Моргана стала антропология французского учёного Клода Леви-Стросса, который призвал Запад усвоить, что он не несёт цивилизацию, а является её носителем — а точнее, носителем одной из возможных цивилизаций, сформировавшейся в определённом географическом, историческом и культурном контексте. Эту цивилизацию можно считать более ценной, чем остальные, однако Западу необходимо вновь учиться видеть себя как часть целого, подытоживает автор.

Материалы ИноТВ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию RT

Источник:



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments