November 14th, 2015

Этот день в истории России. 14 ноября

14 ноября 1696 года Боярская дума по настоянию Петра I обязала всех жителей московского государства принять участие в создании русского флота, в первую очередь - на Азовском море. Для этого были образованы 35 "кумпанств" от дворянства и духовенства. Духовенство, владеющее землей, должно было поставить по 1 кораблю с 8 тысяч крестьянских дворов, а дворянство - с 10 тысяч. 12 кораблей обязались построить торговые люди. Мелкопоместные дворяне участвовали в создании флота взносом полтины со двора. Уже к апрелю 1700 года Азовский флот получил 40 парусных кораблей и 113 гребных судов, после чего строительство кораблей было передано государству, но кумпанства продолжали вносить денежные средства.


А в 1833 году Александр Пушкин завершил работу над «Историей Пугачевского бунта». Она была написана на основе архивных документов и рассказов свидетелей восстания. Для того чтобы все это собрать, Александр Сергеевич не раз приезжал в Оренбургский край, с губернатором которого Василием Перовским поэта связывали теплые дружеские отношения. И именно ему Пушкин подарил первый экземпляр книги с надписью: «Милому другу»…




Алексей Болковский. Сны Иосифа

Начало
Лютая зима в Туруханском крае Российской Империи,  как обычно, вступила в свои права в октябре.  Пришла  она  внезапно  - несколько дней назад, бывало, и  отпускало ещё,  и мокрый снег валил, но вот настал день, когда  после обеда все разом переменилось. Резко приморозило, и воздух быстро стал обжигающе холодным. А потом внезапно грянул снежный буран -  неукротимый, неистовый.   Такие мало где, кроме гиблых мест Сибири, случаются… Грозной бурей этой, словно жалкий сор,  разметывался  занесенный снегом хворост и в дугу сгибались  чахлые деревца.  Было в этом  буране  что-то зловещее, необычное.  Даже здешние, привыкшие к таким ветрам жители вполне могли бы усмотреть в этом намек на грядущие  потрясения невесть какого размаха… Collapse )
        -  Кто это был, а?  Не могу вспомнить, где же всё-таки я видел его?  О чём он  предупредил? Что с  нами  со всеми будет?   – растерянно озираясь,  шептал ссыльный революционер, понимая, что произошедшее с ним  минувшей страшной ночью могло быть только чудом, а загадочные пророчества во сне или наяву  приоткрывали занавес над грядущей страшной тайной бытия. – А может быть,  Тот, чье имя нельзя произносить всуе… Может быть, Он всё-таки есть!  И что тогда, что? Война – война… Какая война?

Источник

Алексей Болковский Сны Иосифа

продолжение

Миновало ровно четверть века. И вот, в октябре сорок первого, опять он - этот вопрос.          «Война – война… Какая война?..» Видимо, не случайно вырвался он среди белого безмолвия тайги из уст сосланного в Сибирь мятежника с   кличкой, позаимствованной от  персонажа из старинных кавказских легенд, грабившего богатых и отдававшего  награбленное бедным...  И вопрос этот теперь навис во весь рост,  переворачивая хорошо ли, плохо ли, но налаженную за это время жизнь, угрожая перечеркнуть в ней всё. Вообще всё – и прошлое, и грядущее. Каким должен стать единственно верный ответ, понималось всё определённее. Но как же прорваться к этому спасительному ответу через непреодолимые препоны не только вокруг, но и внутри себя самого? Как разорвать эти страшные, вязкие оковы?

         Со всё большей тревогой размышляя об этом, сын сапожника Весо Джугашвили брёл по коридору Ставки, с недавних пор переместившейся из Кремля в глубину подземных лабиринтов московского метро.   Совсем рядом, в сотне шагов отсюда в таком же тревожном молчании застыла закрытая ещё месяц назад станция. На заколоченных фанерными ставнями перронах было скрыто во тьме высеченное позолотой на мраморе имя одного из канувших в небытие прорабов эпохи, которой, казалось ещё недавно, не будет конца. Но сейчас эпоха эта рассыпалась словно карточный домик на глазах у её главного вдохновителя, на самом деле, всего лишь державшегося за неё,  как за меньшее из зол…
         Collapse )
            Иосиф  отрицательно покачал головой. Нет, дороги на Измайлово не будет ни при каких обстоятельствах, и, кто знает, может, всё-таки прав был мудрый Шота Руставели? Ведь даже одна лишь готовность к  жестокому выбору – это уже попытка преодолеть себя, а значит, если и не слава, то хотя бы какое-то её подобие, напоминающее о вышнем мире. О мире, где "как-то по-другому всё", где не продают и не предают, где, как в белом безмолвии сибирских снегов, нет земных чинов и званий, где никто и никогда не стал бы трястись за свою шкуру, даже если она бы и была...  А всё остальное приложится… да, приложится…
             - На Арбат!

Источник


Алексей Болковский Сны Иосифа

      Окончание
...Дорога до станции особого назначения "Арбат-два" показалась почти вечностью. Бронепоезд набирал скорость,  с лязгом притормаживал на  изгибах пути и снова стремительно высвистывал  вперёд по тоннелям. А перед Иосифом также мчались неведомо  куда обрывки воспоминаний о событиях из прошлого.
Трепещущей кинолентой  пронеслось  былое перед  внутренним взором за эти, быть может, самые долгие в его  жизни десять минут. Словно наяву, тянулись изнурительные переговоры с  закулисными владыками Запада и с их "публичными" марионетками...  Свинцовым скальпелем терзал страну   переворот  тридцать седьмого - тридцать восьмого годов... Бесконечной чередой шли  испытания военной и промышленной техники, а из праха земного возрастали тысячи бетонных коробок и дымящихся труб электростанций и заводов...
      Collapse )           Человек на том конце провода замедлил с ответом. Как и Сталин, он уже начинал осознавать горькую правду неумолимых обстоятельств  - материальных сил спасти положение  нет, и это означает не просто сдачу населённого пункта, но и окончательную гибель всего того, что  называется "Русским миром".  Но неужели Святая Русь обречена уйти в небытие вот так, недостойно и бесславно? Нет, этого не может, не должно произойти!
          -   Удержим, - сказал он. - Костьми ляжем, но удержим!
          - Ну что ж... Будем сражаться, Георгий... Константинович! И, как говорится, с Богом!

Источник