alex54sar (alex54sar) wrote,
alex54sar
alex54sar

Categories:

Прощание с либеральной Россией

Сергей Разинов

За­ме­сти­тель главы пра­ви­тель­ства Юрий Бо­ри­сов заявил, что мо­не­та­ризм не принёс стране ничего, кроме ослаб­ле­ния по­тен­ци­а­ла. Эта ошибка при­зна­на на самом верху, и потому смена курса – это прин­ци­пи­аль­ный вопрос. Что стоит за этими ску­пы­ми сло­ва­ми, понять могут лишь те, кто начал в конце 1980-х и как-то дошёл до 2020-х.

Трид­цать лет — это почти по­ло­ви­на жизни для тех, кому в 90-е было едва за два­дцать. Сейчас им под ше­сть­де­сят. Лучшие годы ушли на период ли­бе­раль­ной вак­ха­на­лии в России у целого по­ко­ле­ния, рож­дён­но­го в ше­сти­де­ся­тые. Что видели в жизни эти люди?

Дет­ство было спо­кой­ным, а школь­ная юность — раз­ме­рен­ной и ве­сё­лой. Планы на жизнь были вы­стро­е­ны в стар­ших клас­сах, и ничто не пред­ве­ща­ло ка­та­стро­фы, и даже когда на­ча­лась пе­ре­строй­ка, все ожи­да­ли улуч­ше­ний. Ра­бо­та­ли заводы, ин­сти­ту­ты вы­пол­ня­ли планы НИОКР, вузы меняли учеб­ные про­грам­мы и вы­пус­ка­ли мо­ло­дых спе­ци­а­ли­стов, ко­то­рых под­хва­ты­ва­ло на­род­ное хо­зяй­ство. «Буран» по­ле­тел в космос, и это было ми­ро­вым три­ум­фом, — даже США не могли ре­а­ли­зо­вать такой проект.

Те, кто прошёл через 90-е, вы­жи­вут в любой си­ту­а­ции. Боль­шин­ство тех, кому тогда было от 25 до 40 лет, десять лет подряд каждые три года на­чи­на­ли новый вид де­я­тель­но­сти с нуля, потому что преж­ний за­кры­вал­ся. Закон о го­су­дар­ствен­ном пред­при­я­тии об­ру­шил раз­ме­рен­ный по­ря­док эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти — начал на­би­рать обо­ро­ты хаос ре­фор­мы пла­ни­ро­ва­ния. На­чал­ся распад АПК и ВПК.

Первые ла­сточ­ки пред­сто­я­ще­го гран­ди­оз­но­го гоп-стопа в мас­шта­бах страны на­ча­лись при Гор­ба­чё­ве во второй по­ло­вине 80-х. На дворе был 1987 год, ещё вовсю стояла Со­вет­ская власть, а в Ми­ни­стер­стве рыбной про­мыш­лен­но­сти СССР начали прак­ти­ко­вать заходы трау­ле­ров в ино­стран­ные порты и про­да­жу вылова на месте за валюту. Рыба и вы­руч­ка в СССР пе­ре­ста­ли по­сту­пать, и обанк­ро­ти­лась целая от­расль, вклю­ча­ю­щая трау­ле­ры, су­до­ре­монт­ные заводы, хо­ло­диль­ный флот, тысячи ра­бо­чих и слу­жа­щих. Но узкая группа лиц стала об­ла­да­те­ля­ми первых за­гран­с­че­тов, и туда стали по­сту­пать ва­лют­ные сред­ства.

Надо по­ни­мать, как в СССР кон­тро­ли­ро­ва­лась от­расль флота, свя­зан­ная с ва­лю­той и рей­са­ми за гра­ни­цу, чтобы до­га­дать­ся, что ре­ше­ние при­ни­ма­лось на самом верху. Ещё не было ком­мер­че­ских банков и в помине, они по­явят­ся через два года. Но к тем слоям, что кон­тро­ли­ро­ва­ли неф­те­дол­ла­ры и вы­руч­ку от про­да­жи оружия и ал­ма­зов, до­ба­ви­лись кон­тро­лё­ры флота.

Потом к ры­ба­кам до­ба­ви­лись па­ро­ход­ства тор­го­во­го и тан­кер­но­го флота. На­ча­лись ма­ни­пу­ля­ции с гру­зо­вой маркой — ре­ги­стра­ци­ей осадки при пе­ре­хо­де судна из хо­лод­ных морей в тёплые. Во­ро­ван­ное дизтоп­ли­во про­да­ва­лось су­до­вым аген­там в чужих портах за на­лич­ную валюту. «Ди­пло­ма­ты» с на­лич­кой пе­ре­да­ва­лись ка­пи­та­нам, ко­то­рые дей­ство­ва­ли в сго­во­ре со стар­ши­ми ме­ха­ни­ка­ми и стар­ши­ми по­мощ­ни­ка­ми — записи в су­до­вом жур­на­ле за­ви­се­ли от этих людей. Вы­руч­ка также по­сту­па­ла на ука­зан­ные счета.

Люди, за­да­вав­шие ненуж­ные во­про­сы, вы­па­да­ли за борт при даль­них пе­ре­хо­дах. Кого-то смы­ва­ло штор­мом. Осталь­ные ничего не видели и ничего не слы­ша­ли, дома шё­по­том рас­ска­зы­вая жёнам о про­ис­хо­дя­щем. Думать, что без уча­стия то­гдаш­не­го ру­ко­вод­ства Сов­ком­фло­та такие вещи могли делать члены ком­со­ста­ва судов, значит не по­ни­мать, что на со­вет­ском флоте каждый вздох был из­ве­стен тем, кому по­ло­же­но.

Потом пошли ещё дальше. В стране не было денег, и потому решили по­вы­сить су­до­вые сборы с оте­че­ствен­ных ком­па­ний за заходы в родные порты. Для ино­стран­цев ставки оста­лись низ­ки­ми. Во­про­сы о том, почему идёт такая дис­кри­ми­на­ция соб­ствен­но­го флага, оста­лись без ответа. Но через пару ме­ся­цев на­чал­ся вывод флота под ино­стран­ные флаги в оф­шор­ные зоны — ради спа­се­ния от­рас­ли, ко­неч­но.

Страна оста­лась без флота, а бюджет без денег, зато при­ва­ти­за­ция ещё до вся­ко­го Гай­да­ра уж шла полным ходом сти­хий­но и де-факто. Зато из ру­ко­вод­ства па­ро­ходств и ка­пи­та­нов судов со свя­зя­ми (из тех, что ис­прав­но возили че­мо­да­ны с чёрным налом за про­да­жу во­ро­ван­но­го дизтоп­ли­ва) вышли круп­ные су­до­вла­дель­цы и опе­ра­то­ры фрахта. За­меть­те, это не це­хо­ви­ки и дельцы те­не­вой эко­но­ми­ки — это вер­хуш­ка от­рас­лей, ори­ен­ти­ро­ван­ных на работу с по­ступ­ле­ни­я­ми в валюте.

Про­мельк­ну­ла эпоха ко­опе­ра­ти­вов, внутри ко­то­рой про­ле­те­ли этапы про­из­вод­ствен­ной и тор­го­во-за­ку­поч­ной де­я­тель­но­сти. На­ча­лась ва­учер­ная при­ва­ти­за­ция. Следом про­ле­те­ла эпоха чел­ноч­но­го биз­не­са. Стали под­ни­мать­ся двух­этаж­ные дома, при­над­ле­жа­щие судьям и про­ку­ро­рам, та­мо­жен­ным чи­нов­ни­кам и ру­ко­во­ди­те­лям рай­от­де­лов ми­ли­ции, быстро сме­нив­ших брат­ков в ма­ли­но­вых пи­джа­ках с цепями на шеях на непри­мет­ных со­труд­ни­ков в по­го­нах.

Десять лет по стране ездили сбор­щи­ки ме­тал­ло­ло­ма, вывозя на раз­де­лоч­ные пло­щад­ки обо­ру­до­ва­ние опу­стев­ших за­во­дов и поржа­вев­шие ком­бай­ны бывших кол­хо­зов и сов­хо­зов. Чермет и цвет­мет хлынул по­то­ком за рубеж. Ис­точ­ни­ки цвет­ме­та — это бывшие во­ен­ные объ­ек­ты, вклю­чая кос­мо­дро­мы, и на их раз­дел­ку по­па­да­ли только свои люди.

Потом пришла эпоха оли­гар­хов, где сме­ни­лось две волны, потом по­де­ли­ли неф­тян­ку, стро­и­тель­ство и газ. Ко­рот­кая эпоха вы­со­ких цен на уг­ле­во­до­ро­ды поз­во­ля­ла не за­ме­чать про­дол­жа­ю­ще­го­ся раз­гро­ма про­из­вод­ствен­ной базы. Ис­чез­нув­ших бывших ра­бо­чих и ин­же­не­ров не было видно — они ухо­ди­ли тише, чем новые рус­ские под грохот пе­ре­стре­лок. Стра­ной пра­ви­ли до­рвав­ши­е­ся до власти и соб­ствен­но­сти ли­бе­ра­лы, и их спор с си­ло­ви­ка­ми шёл ис­клю­чи­тель­но о сферах вли­я­ния.

После того, как в стране набрал силу част­ный ка­пи­тал, стало при­хо­дить по­ни­ма­ние, что ли­бе­ра­лизм — это путь в никуда. Сейчас за­ме­сти­тель главы пра­ви­тель­ства Юрий Бо­ри­сов офи­ци­аль­но объ­яв­ля­ет о том, что в России за­кон­че­на трид­ца­ти­лет­няя эпоха гос­под­ства мо­не­та­риз­ма, и на­чал­ся пе­ре­ход к госка­пи­та­лиз­му. При­го­вор окон­ча­тель­ный и об­жа­ло­ва­нию не под­ле­жит.

Юрий Бо­ри­сов заявил, что мо­не­та­ризм не принёс стране ничего, кроме ослаб­ле­ния по­тен­ци­а­ла. Эта ошибка при­зна­на на самом верху, и потому смена курса — это прин­ци­пи­аль­ный вопрос. Что стоит за этими ску­пы­ми сло­ва­ми, понять могут лишь те, кто начал в конце 80-х и как-то дошёл до 20-х. То есть те, кто выжил в 90-е, ну­ле­вые и де­ся­тые. Это особое по­ко­ле­ние, на­по­до­бие тех, кто прошёл войну и выжил.

Госка­пи­та­лизм — это си­сте­ма, на­стра­и­вать ко­то­рую будут не менее двух-трёх де­ся­ти­ле­тий. Фор­маль­но это мно­го­уклад­ная эко­но­ми­ка, в ко­то­рой ве­ду­щая роль за гос­сек­то­ром. Нефор­маль­но это новая иерар­хия элиты, где в чи­нов­ни­ках го­су­дар­ствен­ни­ки вы­тес­ня­ют ком­пра­до­ров и осва­и­ва­ют пла­но­вые методы хо­зяй­ство­ва­ния, не ос­но­ван­ные на ди­рек­тив­ном пла­ни­ро­ва­нии, а ис­поль­зу­ю­щие ин­ди­ка­тив­ные ин­стру­мен­ты.

Бизнес по­лу­ча­ет право на жизнь лишь при усло­вии по­ни­ма­ния ин­те­ре­сов страны. Оста­ёт­ся про­блем­ный бан­ков­ский сектор, тех­но­ло­ги­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ный на стан­дар­ты меж­ду­на­род­но­го бан­кин­га. Задача бан­ки­ров — бес­пе­ре­бой­ные рас­чё­ты, а это значит уни­фи­ка­ция ме­то­дик. Если при­ме­ня­ет­ся ак­ци­о­нер­ный ка­пи­тал, то и ме­то­ди­ки аудита должны быть стан­дарт­ны­ми. Это про­бле­ма со­от­но­ше­ния су­ве­ре­ни­те­та и под­кон­троль­но­сти внеш­ним ор­га­нам фи­нан­со­вой власти, таким как БМР и МВФ.

Тех­но­ло­ги­че­ски это про­бле­ма оценки фи­нан­со­вой устой­чи­во­сти, ре­зер­вов и до­ста­точ­но­сти ка­пи­та­ла. По­ли­ти­че­ски это про­бле­ма су­ве­ре­ни­те­та фи­нан­сов. Эта зона оста­ёт­ся самой про­блем­ной, но и тут есть целый спектр ре­ше­ний для уси­ле­ния су­ве­ре­ни­те­та. Глав­ное — по­ли­ти­че­ская воля и опора на боль­шин­ство пра­вя­ще­го класса.

Для этого нужна ре­фор­ма Кон­сти­ту­ции, на основе ко­то­рой пойдёт про­цесс ре­фор­ми­ро­ва­ния всего свя­зан­но­го с ней за­ко­но­да­тель­ства. Это про­цесс эво­лю­ци­он­ный, потому и за­ни­ма­ю­щий два де­ся­ти­ле­тия. Для по­ко­ле­ния, про­шед­ше­го 90-е, это самая глу­бо­кая ре­во­лю­ция из всех пе­ре­жи­тых. Потому что ломать со­ци­а­лизм было легче, чем по­во­ра­чи­вать от мо­не­та­риз­ма в госка­пи­та­лизм. Со­про­тив­ле­ние сейчас на­мно­го силь­нее, а по­зи­ции го­су­дар­ства слабее.

Под­ни­мать­ся труд­нее, чем падать. Кон­сти­ту­ция Путина — это Кон­сти­ту­ция подъ­ёма. Он будет долгим и труд­ным, как всякий подъём. И он уже на­чал­ся, если иметь в виду на­чав­ше­е­ся го­ло­со­ва­ние по по­прав­кам. 1 июля страна про­ща­ет­ся с ли­бе­раль­ной Рос­си­ей, трид­цать лет ста­вив­шей над на­се­ле­ни­ем свои дикие экс­пе­ри­мен­ты. На­чи­на­ет­ся, а точнее воз­вра­ща­ет­ся Россия го­су­дар­ствен­ная.

За­кон­че­на оче­ред­ная эпоха нашей труд­ной ис­то­рии. Никто не го­во­рит, что на­сту­па­ю­щая эпоха будет легче, но она уж точно не будет такой без­на­дёж­ной. Исход из раб­ства мо­не­тар­но­го ли­бе­ра­лиз­ма за­пом­нит­ся России. Когда-нибудь мы вспом­ним это, и не по­ве­рит­ся самим, а нынче нам нужна одна Победа. Одна на всех, мы за ценой не по­сто­им. С новой эпохой вас, то­ва­ри­щи.

Алек­сандр Халдей

Источник:

Tags: монетаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment